Что ж, я делаю это. Я пишу свой «отчет». Мое «изложение» Игр – точь-в-точь как всегда делает Серый. Сама не знаю зачем. Наверное, чтобы попытаться чуть лучше понять ход его мыслей. Увидеть, что именно он из всего этого выносил. С чего мне начать? Пожалуй, стоит начать с моего «судьбоносного решения». Решения доверить Серому свой секрет. Тот факт, что мой старший брат когда-то сам принимал участие...
На мгновение я застываю на месте от шока. Девочка. Здесь, внизу, вместе с нами находится маленький ребенок. Может, это… дочь Оранжевой? Да нет, быть такого не может… верно? Но как она оказалась в вентиляции? Сумела как-то сбежать из своих собственных игр? В голове рождается жуткая картина. Параллельная версия тех игр, в которые играем мы. Версия, полностью состоящая из детей. Интересно, какого...
Мы все стоим, словно парализованные ужасом. Будто любое резкое движение может запустить наши собственные ошейники. Загадка разгадана. Кошмар подтвердился. Ошейники настоящие, и они активируются, если того потребуют правила. И цена подтверждения этой истины… …ценой стала жизнь Желтой. Ее труп неподвижно лежит между партами. Я слышу, как вокруг лавиной взрываются чужие голоса. Для меня они звучат...
Мы лежим в этой темноте еще с минуту, тяжело дыша. Локти, колени, ребра – все ноет от боли… Мы изо всех сил стараемся не думать о том, на каком волоске только что висели от перспективы навсегда остаться запертыми здесь, в темноте. Оранжевая протягивает мне руку, помогая подняться. Синяя помогает встать Индиго. Мы встаем на ноги, изрядно контуженные случившимся и пока не способные вымолвить ни...
Мы добираемся до компьютерной комнаты. Индиго уже сидит за своим столом, но оборачивается, чтобы понаблюдать за суматохой. Я разворачиваюсь на месте и утыкаюсь взглядом прямо в лицо Фиолетовой. – Что ты сейчас сказала? – спрашиваю я ее. Теперь мы все смотрим на нее в ожидании объяснений. Фиолетовая переводит взгляд с одного на другого, внезапно смущается и пытается отмахнуться: – Не ваше дело. –...
Я хрущу костяшками пальцев и разминаю затекшие руки, пока таймер отсчитывает последние секунды до 0:00, и компьютер передо мной отключается. Экран с тихим угасающим звуком проваливается в мертвую черноту. Понятия не имею, записались ли мои слова и действительно ли их, как обещали, «куда-то отправили». Но я делаю то, что считаю нужным. – Черт, – бормочу я, разминая запястья и поднимаясь с места...
Я просыпаюсь под звук текущей воды и крики. Я пытаюсь повернуть голову, но обнаруживаю, что не могу этого сделать. – Что за… Что происходит? Кто здесь? – бормочу я спросонья, голова раскалывается от полной дезориентации. – ПОМОГИТЕ! – кричит женщина прямо надо мной. Я вздрагиваю от неожиданности и пытаюсь посмотреть на нее. – ПОЖАЛУЙСТА! – раздается другой голос, на этот раз снизу. Я...
Отчаянное письмо пришло примерно неделю назад, когда я сидел в хранилище и занимался исследованиями. Я едва его не пропустил. Все внимание поглотила нечитаемая антикварная книга, которую я недавно заполучил в коллекцию. Погружаясь в работу, я буквально выпадаю из реальности. Однако моя собака Мидж была рядом, и стоило телефону завибрировать, как она принялась настойчиво тыкаться в него носом...
Мы не видели Мэтта несколько недель. В компании все думали, что он уехал или что его сестре стало хуже. Даже босс ничего не знал, да и телефон Мэтта оказался недоступен. Я рассчитывал хотя бы на сообщение – после девяти лет дружбы не верилось, что можно испариться без предупреждения. Тем сильнее был шок, когда в пятницу вечером он заявился в наш привычный бар. Мэтт, казалось, искренне обрадовался...
Я пишу это за библиотечным компьютером в четыре часа утра, потому что час назад бросил свой ноутбук и возвращаться за ним не планирую. Если вы читаете эти строки и присматриваете недорогое жилье на тихоокеанском северо-западе, обходите район Грейстоун десятой дорогой. Не подписывайте договор, не берите ключи и, ради всего святого, если увидите в бумагах приложение под названием «Протокол...