В моем многоквартирном доме есть этаж, которого не существует. Нет, не тринадцатый. Это было бы слишком банально. Тринадцатого этажа у нас действительно нет, но вовсе не по мистическим причинам – здание просто ниже. Некоторые жильцы называют его «этаж три с половиной» или «три и три четверти», пытаясь напустить атмосферу Гарри Поттера, но для меня это звучит чересчур легкомысленно. Я зову его...

Новая работа в другом городе поначалу казалась благословением. Появился повод уехать из родных мест, выбраться из затянувшегося болота безработицы и на время сменить обстановку. Да и платить обещали больше, чем я ожидал. Но приступать нужно было как можно скорее, поэтому я наспех снял квартиру на самой окраине. Это была старая двушка в доме с облупившимся фасадом – типичный осколок...

Дед мой всегда был тем еще говнюком. Понимаю, не самое приличное заявление в адрес близкого родственника, но, думаю, большинство знавших его людей (включая его самого) с этим согласились бы. Человек с каменным лицом, эмоций почти не выказывал, а запал у него был такой же короткий, как ежик седеющих волос на лысеющем черепе. С его лица вечно не сходил угрюмый оскал, а из-под нахмуренных бровей так...

Я не стану называть своего имени или города. Скажем так: это старый рабочий квартал в местечке, которое видало лучшие дни. Из тех районов, где обветшалые кирпичные дома налеплены впритирку, а улочки настолько узкие, что по ним едва протискивается одна машина. В этом здании я прожил практически всю жизнь – по крайней мере, сколько себя помню. Обычная старая четырехэтажка без лифта, определенно...

После прошлого поста я твердо намеревался пойти в полицию. Правда. Утром проснулся с мыслью, что с меня хватит: отдам кассету, все объясню и наконец предоставлю кому-то другому разбираться с чертовщиной, которая творится в «Final Cut Video». Но стоило после работы выйти к машине, как я увидел, что ее вскрыли. Водительская дверь распахнута настежь, бардачок выпотрошен, бумаги и хлам валяются прямо...

Я твердил себе, что просто верну кассету и покончу с этим, но увиденное на пленке и в реальности никак не выходило из головы. Вся прошлая ночь крутилась в памяти на повторе – от финальной сцены фильма до застывшей толпы, безмолвно стоявшей под моими окнами. Как я ни пытался найти этому логичное объяснение, жуткие кадры буквально сжирали меня изнутри. В мыслях крутился один-единственный вопрос, на...

Начну с того, что я обожаю хорроры. До сих пор с теплом вспоминаю, как подростком не спал по выходным до поздней ночи: заберешься под плед с огромной миской попкорна и сидишь, не отрывая взгляда от экрана. Пластический грим, кровища, саундтрек… всего этого хватило, чтобы я подсел на ужастики до конца своих дней. В прежние времена каждую пятницу после школы я отправлялся на поиски очередной дозы в...

Я преподаю уже много лет. И среди учителей есть негласное правило: каждый год обязательно попадается какой-нибудь странный ребенок. Уровень и специфика этой странности варьируются от безобидных причуд до откровенной опасности. В мой самый первый год работы один ученик принес в школу термос, до краев залитый бензином. Он вылил его в унитазы мужского туалета и устроил поджог. Его логика? В туалетах...

Мой отец когда-то работал на военных – занимался «ремонтом цепочек поставок» или чем-то в этом духе. Его объекты были разбросаны по всей стране, так что нашей семье вечно приходилось мотаться с места на место. Все детство прошло в придорожных забегаловках, круглосуточных буфетах и мотелях. Иногда мы ютились в тесных двухкомнатных квартирах, а если везло – снимали дом с просторной кухней...

Одна из самых неприятных обязанностей школьного учителя истории – разгребать посредственные проекты по «Живой истории», которые мы задаем в конце каждого учебного года. По задумке, дети должны расспросить бабушек и дедушек, записать их старейшие воспоминания на видео или диктофон ради сохранения памяти поколения (ну и ради легкого повышения среднего балла). Я занимаюсь этим уже семнадцать лет...