Письмо пришло утром. Я читала его на кухне, стоя в одном носке и дожидаясь, пока кофемашина перестанет издавать истошные хрипы.
Тема сообщения гласила:
ВАЖНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДЛЯ БЕЗОПАСНОСТИ ЖИЛЬЦОВ
Обычно это означало очередную поломку лифта, куриные кости в раковине прачечной или новую попытку арендодателя обвинить нас в появлении плесени. Но текст удивил.
«Уважаемые жильцы!
Впредь убедительная просьба не использовать дверной глазок после 21:00. Если в это время раздастся стук, немедленно звоните на стойку регистрации. Категорически запрещено проверять, кто находится за дверью, через глазок.
С уважением,
Администрация „Марвик Резиденс“»
Я сразу скинула скриншот Натали.
Подруга ответила мгновенно:
«Девочка, что за чертовщина в духе Скуби-Ду творится в твоем доме?»
«Марвик» – старое здание. Из тех, что арендодатели называют «историческими», чтобы драть втридорога. В коридоре вечно пахнет пылью, средством для чистки ковров и чем-то, напоминающим консервированный суп тридцатилетней давности. Лифт при подъеме на четвертый этаж каждый раз издает стон – будто вспоминает пережитую травму. Если, конечно, вообще туда доезжает.
Так что запрет на глазок едва ли входил даже в топ-5 здешних странностей.
Я живу одна в квартире 6С. Мое первое личное жилье после колледжа. Одна сковородка, две кружки, диван с распродажи и матрас на самой настоящей кроватной раме (целое достижение!).
Входная дверь выходит в длинный бежевый коридор с пятью другими квартирами. На стене висит картина с парусником, которая скособочилась еще в день моего заселения. Через глазок этот коридор превращается в забавный искаженный мирок: кусок ковра, лифт, парусник и редкие соседи с пакетами еды на вынос.
Я пользуюсь глазком постоянно. Да все так делают. Слышишь стук – смотришь. Для чего еще он нужен?
В 21:42 раздался стук.
Три удара.
Тихие.
Так не стучат курьеры. Не стучат друзья. Даже сантехники из ЖЭКа так не стучат.
Три размеренных, аккуратных удара.
Я сидела на диване и ела хлопья из мерного стакана, потому что все миски стояли грязными в раковине. Поставила сериал на паузу, и побрела к двери с ложкой в руке.
И тут в памяти всплыло утреннее письмо.
На секунду я даже усмехнулась. Стоять в собственной квартире и бояться дверного глазка – бред какой-то. Из серии «не смотри в зеркало после полуночи».
Снова стук.
Три удара.
– Кто там? – спросила я.
Тишина.
Я наклонилась ближе.
– Эй?
Ни звука.
Мой глаз находился буквально в паре сантиметров от глазка, когда телефон в руке завибрировал.
Новое письмо с прежней темой:
ВАЖНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ДЛЯ БЕЗОПАСНОСТИ ЖИЛЬЦОВ
Текст изменился:
«Напоминаем: не используйте дверной глазок после 21:00. Если вы уже посмотрели туда сегодня, оставайтесь внутри квартиры и ни в коем случае не открывайте дверь».
Я не могла оторвать глаз от экрана.
И в этот момент по ту сторону двери раздался отчетливый шепот:
– Не переживай, ты ведь еще не смотрела.
Я отпрянула так резко, что зацепила столик. Ключи с грохотом полетели на пол.
Набрала номер стойки регистрации. Попала на автоответчик. Набрала Натали – трубку никто не взял.
Пока шли гудки, стук возобновился.
Три удара.
Пауза.
Три удара.
Пауза.
Я попыталась набрать экстренную службу. Не знаю, что пошло не так. То ли палец соскочил, то ли заглючило домофонное приложение – руки ходили ходуном. В итоге вызов пошел на ресепшен дома.
Трубку сняла женщина.
– Добрый вечер, администрация „Марвик Резиденс“, слушаю вас, – ее голос звучал буднично и скучающе.
– У моей двери кто-то стоит, – выдохнула я.
– Какая квартира?
– 6С.
Короткое молчание.
– Вы смотрели в глазок сегодня? – спросила она.
– Нет.
– Вы уверены?
– Да.
Стук за дверью прекратился.
Женщина тяжело выдохнула:
– Тогда даже не думайте смотреть.
– Да что вообще происходит?!
– Вы живете одна?
Терпеть не могу этот вопрос.
– Какая разница?
– Вы живете одна?
Я промолчала.
На том конце провода зашуршали бумаги – будто она перелистывала какую-то папку.
– Пожалуйста, отойдите от двери, – произнесла женщина.
– Кто там стоит?
– Служба техподдержки уведомлена.
– На ночь глядя? Уже почти десять.
– Пожалуйста, отойдите от двери.
– Какой код заявки?
Тишина.
Каждой заявке на ремонт в нашем доме присваивался уникальный номер. Его использовали всегда и для всего. Протекает раковина – код. Сломалась розетка – код. Даже когда в мусорокамеру забрался енот, и то был код.
Сотрудники службы всегда называли его перед тем, как войти.
– Что, простите? – переспросила женщина.
– Номер заявки на ремонт, – отчеканила я. – Если ко мне идет мастер, какой код?
Снова пауза. А затем она просто бросила трубку.
И в этот же миг мне перезвонила Натали.
Я не успела вставить и слова, как она выпалила:
– Ты сейчас дома?
– Да.
– Можешь запереть дверь в спальню?
Внутри все оборвалось.
– Что? Зачем?
– Дверь в спальню заперта?!
– Нет. Да в чем дело-то?
– Слушай меня внимательно. И только не паникуй. Мне с твоего номера пришли фотографии.
Я опустила взгляд на экран. Наш чат был открыт. Последнее, что я ей отправляла – утренний скриншот электронного письма.
– Какие еще фотографии?
– Они выглядят старыми, – ее голос дрожал. – Сделаны сегодня днем. Или вчера. Не знаю. Но на них ты. В своей комнате.
Я медленно повернулась в сторону спальни.
Дверь туда была распахнута.
В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь светом уличного фонаря, пробивавшимся сквозь жалюзи.
– Из моей комнаты? – к концу фразы мой голос сорвался на писк.
– Да, – подтвердила она.
Телефон завибрировал.
Прилетел снимок.
Я стою возле кровати в старой футболке и складываю белье.
Ракурс сверху.
Я мгновенно все поняла. Снято из вентиляции. Фотографировали через ту самую маленькую квадратную решетку прямо над дверью гардеробной. Которая вечно дребезжит, стоит включить отопление. На которую я дважды жаловалась администрации. На фото я разглядывала юбку. И даже близко не подозревала, что за мной наблюдают.
Снаружи опять постучали.
Три удара.
Я едва не выронила мобильник.
– Мари, – взмолилась Натали. – Не открывай дверь.
– Я точно не собираюсь ее открывать.
– И в глазок не смотри.
– Знаю.
– Нет, ты не поняла, – перебила она. – Вообще не подходи. Мне кажется, они так вас вычисляют.
Я уставилась на дверь. Глазок казался просто крошечной черной точкой.
– Те фотки старые, – продолжала подруга. – Но сообщения, которые ты мне шлешь прямо сейчас – они идут в реальном времени.
– В смысле?
Пришло еще одно изображение.
Снова моя спальня.
Я сплю. Одна рука под подушкой. Одеяло наполовину сброшено – в квартире вечно невыносимая жара.
Снято из той же вентиляционной решетки.
А под фотографией красовался текст, который я не писала:
«она дома»
Дыхание перехватило.
За дверью раздался мужской голос:
– Служба ремонта.
Он говорил спокойно, устало и с легким раздражением.
– Мэм, – повторил он. – Нам нужно войти.
Я затаила дыхание.
Он постучал еще раз.
Три удара.
– Мэм, будьте добры, посмотрите в глазок и подтвердите, что это я.
Натали в трубке прошептала:
– Пожалуйста, не открывай.
Я вдавила телефон в ухо так сильно, что стало больно.
Мужчина снаружи вздохнул.
– Мари, – произнес он. – Вы живете одна. Вам нужно принять помощь.
По спине пробежал ледяной пот.
Имя Мари не указано в моем договоре аренды. Его нет на почтовом ящике. Я не использую его для доставок, оплаты счетов или заявок в ЖЭК.
Оно даже близко не похоже на мое настоящее имя.
Это университетское прозвище. Так меня зовут всего три человека на свете, и каждый из них прекрасно знает, что не стоит выкрикивать его посреди ночи перед запертой дверью.
– Мари, – повторил голос. – Откройте дверь.
Я сделала шаг назад.
И именно в эту секунду до меня дошел истинный смысл предупреждения.
Администрация запретила смотреть в глазок не потому, что он таил в себе какую-то мистическую опасность. Все гораздо проще: если ты смотришь внутрь, тот, кто стоит снаружи, видит, как меняется свет. Или как падает тень от твоего зрачка. Любое малейшее движение выдает тебя с головой. Нас предупреждали не о том, чтобы мы не открывали дверь. Нас просили никак не показывать, что мы дома.
– Мы слышим вас, – отчеканил мужчина.
Я намертво зажала рот ладонью.
И тут чуть дальше по коридору подал голос второй мужчина.
– Она смотрит? – донесся вопрос.
– Пока нет, – ответил первый.
Телефон снова задрожал в ладони. Очередной снимок.
На этот раз не спальня – мой коридор, моя дверь и парень снаружи.
В одной руке он держал ящик с инструментами.
Позади него маячили еще двое. Один в темном худи. У второго в руках был планшет с зажимом для бумаг. Этот планшет пугал сильнее всего. Сама не знаю почему. Наверное, из-за него вся чертовщина выглядела до жути официально.
– Натали, вызови полицию, пожалуйста, – прошептала я.
– Уже вызвала.
– Когда?
– Две минуты назад.
– Они далеко?
– Не знаю.
Снова постучали в дверь.
Три стука.
– Не усложняй, – бросил мужчина снаружи.
Дверная ручка медленно пришла в движение. Поворот влево. Поворот вправо. Замерла.
Я заперлась на все замки, включая задвижку. Никогда еще я не хвалила себя так сильно, как в ту секунду.
– Умница, – одобрительно хмыкнул визитер.
За дверью металлически лязгнуло – в скважину вогнали какой-то инструмент.
Я метнулась на кухню, схватила стул и намертво вклинила его под ручку, хоть и понимала, что этот трюк, наверное, работает только в кино. Следом притащила столик. Корзину для белья. Старый сломанный торшер, который все собиралась выбросить.
– Мари, – позвал мужчина.
Я молчала.
– Понимаю, тебе страшно.
Ни звука в ответ.
– Ничего страшного, – вкрадчиво протянул он. – Девчонки вечно пугаются.
Кожа покрылась мурашками.
– Надо было просто посмотреть в глазок, когда мы постучали, – добавил он.
В замке что-то щелкнуло. Не до конца. Но механизм поддался.
Натали в трубке уже откровенно кричала:
– Мари, прыгай в окно!
– Я на седьмом этаже!
– Пожарная лестница?
– На другой стороне здания.
– Окно спальни?
– Нет.
Я повернула голову к спальне. Вентиляционная решетка над гардеробной чернела в полумраке. Раньше я не замечала, до чего сильно она похожа на разинутый рот.
Экран снова вспыхнул. Очередное фото. Моя спальня, снятая из вентиляции. Пустая постель. Распахнутая дверь.
И в самом низу кадра – едва заметное в зеркале прихожей отражение мужчины, стоящего внутри моей квартиры.
Я резко обернулась. Никого. Пусто. Только коридор, дверь спальни и черная дыра вентиляции.
Ублюдок за дверью тихо рассмеялся.
– Загляни в гардеробную, – донеслось снаружи.
Черта с два я туда полезу.
Я сижу на полу, прижавшись спиной к кухонным шкафам. Набираю этот текст одной рукой, а во второй сжимаю нож. Пальцы ходят ходуном, я вечно промахиваюсь по буквам.
Полиция едет… вроде бы?
Натали все еще на проводе… кажется?
Твари в коридоре перестали стучать.
Пару минут назад под дверь бесшумно проскользнул маленький прямоугольник.
Фотография.
На этот раз не цифровая – распечатанный снимок. Я к нему не прикасалась, но прекрасно вижу отсюда.
На фото я сижу ровно в этой же позе. Спиной к шкафам. В одной руке смартфон. В другой нож. Ракурс сверху.
Снято из кухонной вентиляции.
Я все же взяла и перевернула карточку. На обороте черным маркером были выведены шесть слов:
«Ты заперлась вместе с ним».
~
Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
