Ночь уже накрыла городок. Я лежала в своей комнате, когда услышала голос из-под кровати, низкий и хриплый. – Эй, – позвал голос. Я замерла на мгновение. Да нет, просто показалось.  – Эй, мелкая, – повторил голос. Подтянув колени к груди, я спряталась под одеяло с головой, в слабой попытке отгородиться от голоса и холодного ветра, трепавшего занавески. – Ты кто? – Мне с трудом удавалось...

Никогда не думал, что обзаведусь домом. Как и многие люди моего поколения, я считал, что купить собственный дом – это несбыточная мечта. Действительно, зачем привязываться к одному месту и влезать (в еще большие) долги? Но дом 242 на Малберри-Лейн все изменил.

Он для каждого свой. И речь идет не о каких-то там тривиальных вещах, типа “пейте воду, высыпайтесь и научитесь любить себя”. Я говорю о настоящем рецепте, вроде рецепта коронного пирога вашей бабушки. Его нельзя найти. Он сам найдет вас, стоит лишь достаточно сильно захотеть. И тогда вы обнаружите небольшую карточку, брошенную в почтовый ящик или приколотую к дверному косяку.

Грейс пропала и никто в мире не мог мне помочь. Я даже не знала, сколько ей еще осталось. Часы? Минуты? Но точно знала, что произойдет, если пойти в полицию. Я буду с рыданиями рассказывать офицерам о Карге, о ее винтажном бьюике и обо все, что случилось. А потом мы все внезапно забудем, что Грейс вообще существовала… И будем неловко пялиться друг на друга, потеряв нить беседы. Офицеры...

За следующие несколько месяцев после встречи с убийцей домашних животных я уничтожила две дюжины ему подобных. Сначала пришлось непросто, но со временем у меня появился собственный метод, включающий камеру, тихие тапочки и очень острый нож. Я жалею только о том, что некоторые все же ушли живыми. По разным причинам: одни никогда не спали, другие просыпались от каждого шороха – а я не могла...

Мысли о письме Памелы все не отпускали меня, но вскоре появилась проблема посерьезней: вместе с исчезновением Аарона, исчезли и наши деньги. Банкир, к которому я обратилась за консультацией, даже не поверил, что мне могли дать ипотеку, ведь в глазах мира я была лишь безработной матерью-одиночкой. – Что я посоветую? Либо продавайте дом, либо начинайте сдавать комнаты в аренду. Иначе банк очень...

Спустя примерно месяц после того, как Аарон перестал существовать, я получила посылку и письмо от Памелы, бывшей хозяйки дома. Вот только всего несколько недель назад ее некролог опубликовали в газете.

Примостив посылку на крыльце, я начала читать.

*** 

Дорогая Клэр,

Мы все больше сближались, я и дом. Время шло, Аарон пропадал на работе, а я лечила многочисленные его раны: чистила водостоки, обновляла облупившуюся краску, заменяла устаревшее оборудование. И, хотя все еще его боялась, я вдруг осознала, что понемногу начала любить дом, и каждая новая заплатка связывала нас. Теперь, когда мы твердо решили не продавать дом, кажется и он стал больше доверять мне...

– Я не могу здесь жить. Особенно после того, что это место сделало с Эми. Что я сделала с Эми. Мы лежали в постели с выключенным светом, уже готовясь засыпать. После переезда, это время стало для меня самым нелюбимым. Время, когда дом был так голоден. Из коридоров и комнат доносился скрежет наждачной бумаги, его шершавого языка по всему мертвому. В канализации не оставалось даже волоска, ни...

Дом съел цветы. Маленький букетик пионов, который мачеха Аарона собрала в своем саду. Тогда-то мы и заметили. Вечером я поставила их в вазу, а утром она была пуста. – Я не приносила вам цветы, – искренне удивилась мачеха. Дети тоже забыли. Только я и Аарон отчетливо помнили, как она ворвалась в парадную дверь с цветами в руках, торопясь поздравить нас с новосельем. Аппетиты дома вскоре стали...