Грейс пропала и никто в мире не мог мне помочь. Я даже не знала, сколько ей еще осталось. Часы? Минуты? Но точно знала, что произойдет, если пойти в полицию. Я буду с рыданиями рассказывать офицерам о Карге, о ее винтажном бьюике и обо все, что случилось. А потом мы все внезапно забудем, что Грейс вообще существовала… И будем неловко пялиться друг на друга, потеряв нить беседы. Офицеры...
За следующие несколько месяцев после встречи с убийцей домашних животных я уничтожила две дюжины ему подобных. Сначала пришлось непросто, но со временем у меня появился собственный метод, включающий камеру, тихие тапочки и очень острый нож. Я жалею только о том, что некоторые все же ушли живыми. По разным причинам: одни никогда не спали, другие просыпались от каждого шороха – а я не могла...
Мысли о письме Памелы все не отпускали меня, но вскоре появилась проблема посерьезней: вместе с исчезновением Аарона, исчезли и наши деньги. Банкир, к которому я обратилась за консультацией, даже не поверил, что мне могли дать ипотеку, ведь в глазах мира я была лишь безработной матерью-одиночкой. – Что я посоветую? Либо продавайте дом, либо начинайте сдавать комнаты в аренду. Иначе банк очень...
Спустя примерно месяц после того, как Аарон перестал существовать, я получила посылку и письмо от Памелы, бывшей хозяйки дома. Вот только всего несколько недель назад ее некролог опубликовали в газете.
Примостив посылку на крыльце, я начала читать.
***
Дорогая Клэр,
Мы все больше сближались, я и дом. Время шло, Аарон пропадал на работе, а я лечила многочисленные его раны: чистила водостоки, обновляла облупившуюся краску, заменяла устаревшее оборудование. И, хотя все еще его боялась, я вдруг осознала, что понемногу начала любить дом, и каждая новая заплатка связывала нас. Теперь, когда мы твердо решили не продавать дом, кажется и он стал больше доверять мне...
– Я не могу здесь жить. Особенно после того, что это место сделало с Эми. Что я сделала с Эми. Мы лежали в постели с выключенным светом, уже готовясь засыпать. После переезда, это время стало для меня самым нелюбимым. Время, когда дом был так голоден. Из коридоров и комнат доносился скрежет наждачной бумаги, его шершавого языка по всему мертвому. В канализации не оставалось даже волоска, ни...
Дом съел цветы. Маленький букетик пионов, который мачеха Аарона собрала в своем саду. Тогда-то мы и заметили. Вечером я поставила их в вазу, а утром она была пуста. – Я не приносила вам цветы, – искренне удивилась мачеха. Дети тоже забыли. Только я и Аарон отчетливо помнили, как она ворвалась в парадную дверь с цветами в руках, торопясь поздравить нас с новосельем. Аппетиты дома вскоре стали...
Тот, кто убил девушку, должен был её по-настоящему ненавидеть. Это единственное объяснение, которое я смог придумать для столь ужасного убийства и того, что сделали с её телом. Прибитая гвоздями к столбу, выпотрошенная, а затем задушенная для пущего эффекта… последние минуты жизни женщины, должно быть, стали адом на Земле. – Ты же знаешь, что тебе тут не место. – Шериф Финн подошел и встал рядом...
Номер 1: Крест отмечает место
Я осмотрел листок бумаги, который нашел спрятанным под яблоней.
Было ясно, как божий день, что это набросок моего собственного заднего двора. Я вышел посмотреть, не нужно ли подкрасить деревья, когда мне на глаза попалась эта бумажка, слегка трепещущая на ветру.
Калхоуны приехали ночью.
Образцово-показательная семья втащила внутрь всю свою жизнь, наполнив дом, разделенный на две половины прямо посередине, приглушенным скрежетом и стонами.
Их было трое: мама – худощавая брюнетка, сильный и красивый отец и одиннадцатилетняя дочь, чуть младше меня.
Я вообще-то никогда толком и не видела Калхоунов. О них мне рассказали родители.