Сомневаюсь, что существовал способ принять и переварить все то, что произошло после нападения на дом Стефани. Теперь, насколько я могла понять, во мне поселился не только дух Грейс, но и Джек. Это было нелегкое время, но и оно заслуживало благодарности. В последующие недели я была окружена покоем и поддержкой Стефани. Она вбила себе в голову, что может помочь мне преодолеть пропасть между нами с...
Трудно объяснить, что ощущала Амелия. Она буквально чувствовала Грейс. На самом деле, всегда чувствовала, просто не знала, что это и, наверное, до сих пор не знает. Представьте, каково было бы провести всю свою жизнь с кем-то, стоящим прямо за вашим плечом, почти касаясь вас носом. Вы слышите его дыхание, привыкаете к его присутствию, но по-настоящему не догадываетесь о тайном спутнике, потому...
Сильное решение.
Отец Амелии умер, когда она была еще младенцем, а через три года, о которых бедняжка ничего не помнит, мать отдала ее на удочерение вместе с письмом, которое следовало было отдать Амелии при достижении определенного возраста.
Она так хотела найти свою биологическую мать… Но потом прочитала письмо.
Скорее записку из трех предложений:
Неделя после событий в кемпинге стала, наверное, лучшим временем в наших отношениях.
Я никак не мог понять, как она могла простить меня, как могла все еще любить, после того, что я хотел сделать. Не только хотел, но и почти сделал.
– Как ты можешь это принять? Как можешь смириться с тем, что я почти убил тебя просто потому, что не высыпался?
Казалось. она идеально мне подходит. Отношения развивались так быстро, что уже через две недели после нашей первой встречи я стал оставаться у нее на ночь. Помню, что здорово перепугался в первый раз. Такое сложно забыть, если честно. Мы лежали в постели, я что-то читал на телефоне, когда она вдруг повернулась и впилась в меня взглядом. Молча. Просто лежала и молча смотрела мне в глаза. – Привет...
Мертворожденный. Вот кем я был. Покинув лоно, я не дышал, не плакал и не тянул ручки к матери. Совершенно никаких признаков жизни. Врачи и медсестры бились из последних сил, чтобы добиться хоть одного моего вздоха. А мать в слезах умоляла показать ей мое лицо. Мое багровое, изможденное лицо. Спустя десять минут борьбы врачей и криков матери, умоляющей не бросать меня на смерть, я сделал первый...
Так, прежде чем вы назовете меня полным мудаком, просто знайте, что моя жена чересчур увлекается пранками. И, говоря “чересчур”, я имею в виду то, что она творит просто отчаянное дерьмо. Например, в августе прошлого года, когда мою мать сбил грузовик, она тайно взяла пару уроков чревовещания и во время похорон применила свои навыки, завопив “Вытащите меня отсюда, я еще жива, черт вас дери!!”...
Я не знаю, сколько из них заражены, так что слушайте внимательно. Это вопрос жизни и смерти. Они приезжают в полдень, белые фургончики катятся по соседним улицам, из громкоговорителей на крыше льется такая знакомая мелодия и манит соседских детей. Если вы слышите этот до боли знакомый звук – заткните уши, пока не зайдете внутрь. Оказавшись внутри, закройте окна, спрячьтесь в самом укромном месте...
Я шел через густой лес, утренний свет просачивался сквозь покрытые снегом ветви. Запястья были связаны за спиной, грубая рука одного из похитителей лежала на моем плече, толкая вперед. Один из моих надзирателей, лысый мужчина с изумрудными глазами открыл дверь в подвал и сказал, что “пора идти”. Он затолкал меня в тесный багажник и через несколько часов я оказался здесь, в деревне. Меня...
Сначала я решил, что это какой-то пранк, запоздалая первоапрельская шутка от кого-то из моих приятелей. И подумать не мог, что это обернется теми ужасными обстоятельствами, в которых я оказался. Толстый каменный потолок надо мной не позволяет вызвать полицию, но думаю, мне удастся выложить этот пост в Интернет, отправить письмо в бутылке, если вам угодно. Здесь негде узнать время, но на момент...