– Хэнк, солнце, сбегай в подвал, принеси муки. Мой сын только что спустился к завтраку. Вместо ответа он плюхается на кухонный стул и качает маленькой головкой. – Нет, – бормочет он. – Не могу. Я выглядываю из-за миски с тестом для оладьев. Обеспокоенный, бледный… сам на себя не похож. – Почему нет? Сын поднимает на меня широко раскрытые глаза: – Мам, в подвале призраки. – О, не говори глупостей...
Я обнял Рипли и не удержался от слез. Он лизнул меня в лицо, дрожа и, что еще хуже, молча. Очень нетипично. Рипли – не из тихих собак, он всегда лаял, и встречая меня, и когда так сильно волновался, как сейчас. Но, что бы ни увидел здесь внизу, он только тихо прильнул ко мне и уцепился лапами за плечи, словно хотел на ручки, как в детстве… уже много лет прошло с тех пор и он слишком вырос для...
Доктор Дэниел Вэнс был умным человеком. Возможно, даже чересчур умным. Сорокалетний преподаватель гидродинамики, мыслящий формами и числами. Однажды, без всякой видимой причины, он занялся расчетами даты апокалипсиса и пришел к тревожному выводу. Он не делился точными деталями своего открытия, но учитывая, что он тут же уволился и продал все свои многочисленные активы, можно сказать, что вывод...
Баю-баюшки-баю
Не ложися на краю
Придет серенький волчок
И ухватит за бочок.
Он ухватит за бочок
И потащит во лесок,
И потащит во лесок
Под ракитовый кусток….
Яркими красками мелькал перед глазами мир, населенный лишь покалеченными старыми куклами. Их натянутые улыбки смотрелись особенно нелепо и жутко при оторванных конечностях и спутанных в колтуны волосах.
“Хватить убиваться, Люси, хватит так убиваться, Люси…” Когда Люси Роджерс лишила себя жизни в 13 лет, мне было 10. Она перерезала запястья в ванне и ее матери пришлось выламывать дверь, чтоб попасть к ней. Люси была ее единственным ребенком. Люси может и сама сотворила с собой такое, но моя старшая сестра Сара и две ее подруги точно ее к этому подтолкнули. Сара ходила в одну школу с Люси с...
“Лицо моего убийцы”.
Заканчивая печатать последнюю букву, я уже понял, что не следовало этого делать.
Ведь в самой идее искусственного интеллекта, создающего картины, есть что-то жуткое…
Эти замысловато детализированные пейзажи, всегда такие пустынные и апокалиптические.
Первый звонок поступил в 23:57, 11 декабря 2020 года.
Диспетчер: 911, что у вас случилось?
Абонент: Не знаю… Я имею в виду, не знаю, считается ли это чрезвычайной ситуацией, но не могли бы вы послать кого-нибудь? Пожалуйста.
Диспетчер: Вам нужна полиция или медицинская помощь?
Он был старым. Старее, чем Бог. Старее, чем стофутовые сосны, возвышающиеся над ним.
Он напоминал люк подводной лодки, установленный на низком бетонном подиуме, прочно укоренившимся в лесном грунте. На ржавой ручке колеса, с болтами размером с яблоко, топорщилась густая борода из сосновых иголок.
Металл застонал в знак протеста, заскрипел, разрывая слой ржавчины, надежно заваривший механизм.
– Я вынесу мусор, – объявляет она, когда я вхожу на кухню.
Неожиданно увидеть ее на ногах в такую рань, после вчерашней ночи. Когда Моника проводит пятничный вечер с друзьями, она обычно до обеда отсыпается.
– Хорошо, милая, – отвечаю я, не придав этому значения. – Спасибо!
Подхватив коробку хлопьев, падаю на стул и думаю, что она, должно быть, вчера пришла домой рано, а я просто все проспал.
– Не выходи, пока не доедешь до девятого. Без исключений.
– Но у меня собеседование на пятом…
– Повторю еще ровно один раз:не выходи, пока не доедешь до девятого. Остальные этажи не безопасны.
Это конечно звучит безумно, но то, КАК он это сказал, занозой впивается в мой мозг. Он так серьезен. И выглядит… дерганым, будто борется со всеми своими инстинктами, чтобы выдавить эти слова.