Мы с Джеймсом пришли в Keystone Data Analytics в 2019-м, прямо перед пандемией. Тогда мы отлично дружили. Каждую пятницу ходили выпить с парой других инженеров-программистов. Но в 2020-м Keystone, как и большинство айти-компаний, полностью ушла на удаленку, и мы с Джеймсом постепенно потеряли связь.
На созвонах Джеймс всегда держал камеру выключенной. Четыре года я не видел его лица. А потом однажды утром он случайно включил видео.
То, что я увидел, забыть уже не смогу.
– Есть у кого-нибудь блокеры? – спросила Аиша на утреннем созвоне.
– Графики временных рядов выглядят неправильно, – сказал Джеймс. – Кажется, с логами дат что-то не так.
Код логирования писал я, поэтому сказал Джеймсу, что посмотрю.
Keystone разрабатывала аналитические платформы для государственных организаций. Недавно мы подписали контракт на миллиард долларов: нужно было построить новую платформу для исследовательского проекта ЦРУ. Вокруг проекта стояла глухая секретность. Всех нас заставили получить допуск.
Единственным исключением стал Джеймс. У него уже имелись какие-то авторизации, которых не было ни у кого из нас. Когда всех остальных вынудили вернуться в офис, он единственный сохранил полную удаленку. На мой вопрос Джеймс ответил, что его дядя работает в ЦРУ, а сам он раньше уже участвовал в нескольких проектах, связанных с агентством, где требовался допуск высокого уровня. Keystone ценила его экспертизу и хотела удержать.
Покопавшись в коде, я решил, что нашел проблему. Исправил ее, написал Джеймсу в Teams и попросил еще раз взглянуть на графики временных рядов. Он ответил, что они по-прежнему выглядят криво.
– Могу позвонить? – спросил я.
– Конечно.
Я запустил видеочат, ожидая, что Джеймс, как обычно, подключится с выключенной камерой.
Но вместо этого экран заполнило его лицо.
Он выглядел как скелет. Глаза стали полностью белыми. Но даже это было не самым странным.
На плечах у него сидел крошечный уродливый человечек с крючковатым носом и мелкими черными глазками. Он дергал Джеймса за волосы.
Экран Джеймса погас.
– Спасибо, что посмотрел, Кэмерон, – сказал он так, будто ничего не произошло. – Графики временных рядов все еще скачут. Смотрю на данные, и даты по-прежнему не совпадают.
Я почти не слышал его. Все еще сидел в оцепенении.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Прости. Можешь повторить?
– Даты в данных не совпадают с датами на графике.
Я снова пробежался глазами по коду. Сосредоточиться почти не получалось. Перед внутренним взором снова и снова всплывало то, что только что появилось на экране.
– Вернусь к тебе позже, – сказал я и завершил звонок.
Очень хотелось поверить, что мне померещилось.
Но я знал, что это не так.
Я подошел к рабочему месту нашего тимлида Аиши. Она отпила чай и посмотрела на меня.
– Что случилось, Кэмерон?
– Только что созванивался с Джеймсом. Он выглядел неважно.
– Ты его правда видел?
– Знаю, прозвучит странно, но с ним в комнате был кто-то еще.
– И?
– Он сидел у Джеймса на плечах и дергал его за волосы. А сам Джеймс выглядел так, будто неделями не ел.
– Думаешь, над ним издеваются?
– Понятия не имею, что происходит. Но не могу перестать думать о том, что увидел.
– Может, после работы съездим и проверим, как он?
– Думаю, это отличная мысль.
***
Мы с Аишей договорились после работы вместе поехать к дому Джеймса. Добрались примерно к шести. Я нажал кнопку его квартиры на домофоне.
– Кто там? – спросил он.
– Аиша и Кэмерон с работы, – сказал я.
– Что вы здесь делаете?
– Были неподалеку. Решили спросить, не хочешь ли с нами выпить.
– Я занят.
– Я видел тебя сегодня на камере. И того второго тоже видел. Мы с Аишей просто хотим убедиться, что с тобой все в порядке.
– Прости. Это был мой племянник. Просто дурачился. Сестра уехала из города, а я за ним присматриваю.
– Если ты просто спустишься и поговоришь с нами минуту, – сказала Аиша, – нам обоим станет намного спокойнее.
Он помолчал, но согласился.
Вживую Джеймс выглядел еще хуже, чем на камере. Бледный, худой, вся шея в синяках.
– Что у тебя с шеей? – спросила Аиша.
– Племянник обожает прыгать мне на плечи. Считает это страшно смешным.
– Тот, кого я видел в Teams, вообще-то совсем не походил на ребенка, – сказал я.
– Можно твой телефон на секунду? – спросил Джеймс.
– Конечно.
Я разблокировал смартфон и протянул ему. Джеймс тихо повторял: «Не думай», пока быстро набирал короткое сообщение. Потом вернул телефон.
– Мне надо обратно наверх, – сказал он.
Он пошел к лифту. Когда Джеймс повернулся, я заметил: задняя сторона его шеи кровоточит.
– Что он написал? – спросила Аиша.
– «Позвони моему дяде. ХИМЕРА-3 на свободе».
Нам стало не по себе, но мы все равно решили разъехаться по домам. Договорились, что на следующий день на работе попробуем найти номер его дяди.
***
Когда я добрался до квартиры, было уже поздно. Почти девять вечера. Поужинать я еще не успел, а голод скручивал желудок, так что быстро закинул в себя лапшу быстрого приготовления и сразу лег.
Но сон никак не шел.
Я просто лежал, смотрел в потолок, думал о Джеймсе и пытался понять, что происходит.
Ровно в полночь ноутбук взорвался сотнями уведомлений из Teams и Slack.
Наверняка платформа упала, подумал я. ЦРУ жалуется, Keystone поднимает всех по тревоге.
Я бросился к ноутбуку, вошел в систему – и увидел, что все сообщения от Джеймса.
«Мне нужно с тобой поговорить».
Он писал это снова и снова.
Я позвонил.
На экране появилось его бледное, скелетообразное лицо. Глаза полностью белые. На плечах сидит тот странный человечек и скачет на нем, как на лошади.
– Ты меня пугаешь, – сказал я.
– Не суйся не в свое дело, – странный человечек беззвучно сформировал слова губами, а голосом произнес их Джеймс. – Если снова нас побеспокоишь, пожалеешь.
И отключился.
На следующее утро я рассказал Аише, что произошло.
– Мне обратиться в отдел кадров? – спросила она.
– Давай сначала попробуем связаться с его дядей.
– Кажется, он указывал дядю в рекомендациях при устройстве. Где-то должен быть номер.
Аиша нашла телефон и передала мне.
Пока мы разговаривали, Джеймс прислал ей письмо: написал, что пропустит утренний созвон. Подхватил грипп и с трудом встает с кровати.
– Надеюсь, дядя поможет, – сказала Аиша.
Вернувшись на свое место, я сразу набрал номер дяди Джеймса. Он не ответил, поэтому я оставил сообщение.
«Меня зовут Кэмерон. Я работаю с вашим племянником Джеймсом. В последнее время он ведет себя очень странно. Я боюсь, что он в беде. Он попросил позвонить вам. Сказал, что ХИМЕРА-3 на свободе.»
Я оставил свой номер и попытался вернуться к работе.
В пять вышел из офиса и поехал домой на метро. У ступенек перед моим домом стоял мужчина средних лет с короткой стрижкой.
– Кэмерон? – спросил он.
– Вы дядя Джеймса?
– Роджер. – Он пожал мне руку. – Давай поговорим в более уединенной обстановке.
Мы перешли в парк через дорогу и сели на скамейку подальше от детской площадки.
– Расскажи мне все, что видел, – сказал он.
– Это длилось всего несколько секунд во время звонка в Teams.
Я рассказал про человечка на плечах Джеймса. И про то, как выглядел сам Джеймс.
– Как давно Джеймс ведет себя странно? – спросил Роджер.
– До вчерашнего дня я вообще не замечал, что с ним что-то не так.
– Мне нужно, чтобы ты поехал со мной к нему. Попробуешь снова выманить его из квартиры.
Роджер припарковался неподалеку. Мы сели в машину, и он отвез нас к дому Джеймса.
Я снова позвонил в домофон.
– Кто там? – спросил Джеймс.
– Это Кэмерон.
– Что тебе нужно?
– Ты сегодня взял больничный. Хотел проверить, все ли с тобой нормально.
– Все нормально.
В подъезд как раз входила соседка Джеймса. Мы с Роджером прошли следом. Потом поднялись на лифте к его квартире.
– Я подожду здесь, – сказал Роджер. – Попробуй вытащить его наружу.
Я подошел и постучал в дверь.
– Что? – спросил Джеймс.
– Это Кэмерон. Просто хочу поговорить минуту.
– Оставь меня в покое.
– Почему ты не можешь просто сказать, что происходит?
Дверь внезапно распахнулась. Джеймс схватил меня за руку и втянул внутрь.
На секунду мелкие черные глаза крошечного уродца оказались прямо напротив моих.
Потом уши разорвало жутким звоном. Внутри черепа нарастало давление, будто мозг вот-вот лопнет.
Человечек рванул в спальню, прыгнул в окно и бросился вниз по пожарной лестнице.
– Вернись, Кевин! – крикнул Роджер.
Он подбежал к окну спальни, но догонять не стал.
Потом Роджер вернулся к Джеймсу.
– Как он?
– Выглядит плохо, – сказал я.
Он опустился на колено и проверил пульс Джеймса.
– Он мертв.
Я смотрел на тело.
Никогда раньше не видел мертвого человека. Странное чувство – просто стоять и смотреть. Я не понимал, как реагировать. Поэтому лишь сказал Роджеру, что мне жаль.
***
Приехала полиция. Роджер объяснил, что произошло. Потом предложил подвезти меня домой.
В машине он рассказал все, что мог.
– Кевин – оружие, которое сбежало от нас. Паразитический эмпат. Он способен цепляться к людям, читать их разум и влиять на поведение. Кто знает, сколько он провел на Джеймсе. Чтобы так осушить его сознание, нужно было висеть на нем годами. – Роджер покачал головой. – В ближайшие дни будь очень осторожен. Кевин начнет искать нового носителя. Если он успел просканировать твой разум в квартире Джеймса… – на этой фразе он осекся и замолчал.
Я поднялся к себе, закрыл все жалюзи и выключил свет. Лег в кровать, попытался хоть немного поспать, но так и не сомкнул глаз.
На следующее утро на работе я пошел к столу Аиши, но ее там не оказалось. Прямо перед утренним созвоном директор проекта разослал письмо: Аиша заболела, созвон отменяется.
Я написал ей в Teams:
«Надеюсь, тебе не слишком плохо. Можем поговорить?»
Она ответила сразу:
«Меня все еще рвет. Если станет лучше, позвоню».
Я попытался заняться задачами. Из-за всего, что произошло с Джеймсом, накопилось прилично работы.
Просидел до семи. Потом отметился, вернулся домой, поужинал и сел перед телевизором смотреть матч НБА.
Ближе к концу первой четверти появилось странное ощущение. Легкое головокружение, но вместе с ним и давление внутри головы.
Я пошел в ванную, проглотил две таблетки адвила и решил лечь пораньше.
На следующее утро Аиша проводила созвон, но удаленно из дома и весь созвон держала камеру выключенной.
Когда встреча закончилась, я написал ей в Teams:
«Можем поговорить?»
«Прости, завал по работе. Нужно все наверстать».
Про Джеймса расскажу позже, решил я. Все равно не представлял, как сказать ей, что он умер.
День тянулся мучительно долго, но наконец-то можно было идти домой.
Я приготовил рамен, слил воду и переложил все в большую стеклянную миску. Высыпал пакетик приправы и смотрел, как порошок растворяется в бульоне.
Потом зрение раздвоилось.
Что-то внутри черепа давило прямо на глаза.
Я моргнул – и оказался на диване. Миска с лапшой наполовину пуста.
Я поднялся, сбитый с толку, и проверил время. С тех пор как я был на кухне прошло тридцать минут.
Голова раскалывалась. Зайдя в ванную, я снова проглотил две таблетки адвила, как прошлой ночью.
Голос прошептал прямо в уши:
– Выходи, Кэмерон.
– Что?
Я резко обернулся, высматривая того, кто это сказал. Но рядом никого не было.
Голос прозвучал снова. Дальше.
Я подошел к окну гостиной и посмотрел вниз, в парк.
Аиша стояла в свете одного из фонарей.
Кевин сидел у нее на плечах и махал мне рукой.
Я захлопнул жалюзи, бросился в спальню и спрятался в шкафу. Потом достал телефон и позвонил Роджеру. Он не ответил. Я оставил сообщение:
– Кевин здесь! Он у моего дома!
Я держал телефон дрожащими руками и пытался буквально протолкнуть свои мысли в голову Роджера.
Позвони. Позвони. Позвони
Наконец экран загорелся сообщением от него.
«Буду через две минуты. Сохраняй спокойствие».
Я попытался ответить, но зрение внезапно расширилось.
Ковер начал подниматься вверх, прямо в глаза.
Глаза заполнила белая статика.
Когда статика рассеялась, я стоял в парке рядом с пустой детской площадкой. Над головой сияли звезды.
– Красивая ночь, правда, Кэмерон? – сказала Аиша/Кевин. – Такая тихая. Такая спокойная.
Аиша шагнула ко мне. Ее глаза стали полностью белыми. Кевин одной рукой держался за ее косы, а пальцы второй погрузил ей в позвоночник. Я попытался бежать, но ноги замерли.
– Можешь попробовать, – сказала Аиша/Кевин. – Но от меня не уйдешь.
Я не мог позволить, чтобы все закончилось так.
Нужно бежать. Но, как в кошмаре, ноги двигались, а вперед я не продвигался ни на шаг.
Оглянулся.
Аиша/Кевин медленно приближалась.
– На колени, – сказали они. – Мне нужно забраться.
Тело больше не слушалось. Я опустился на землю.
Кевин вытащил пальцы из шеи Аиши и спрыгнул с ее плеч. Она рухнула без сознания.
– Ну что, познакомимся поближе, – сказал Кевин.
Он обошел меня и вцепился в волосы. Но едва начал карабкаться на плечи, как уши прорезал чудовищный, визжащий звук.
Кевин свалился на землю, крича от боли.
– Прекрати! Прекрати!
К нам шел Роджер. В руке он держал какое-то звуковое устройство.
– Ты очень плохо себя вел, Кевин, – сказал он. – Очень многим причинил боль.
– Я не хочу обратно!
Вокруг появились вооруженные солдаты в камуфляже. Лица закрывали черные маски. Пока Кевин дергался на земле от боли, они защелкнули на нем наручники и потащили к фургону, припаркованному у дороги.
Роджер положил руку мне на плечо.
– Ты в порядке?
– Вы успели в последнюю секунду.
– Я держался рядом. Ты очень похож на Джеймса. Было ощущение, что ХИМЕРЕ-3 ты понравишься. – Он указал на Аишу. – Сколько времени твоя подруга была с ним в контакте?
– Дня два, кажется.
– Тогда с ней все должно быть нормально. Но вас обоих лучше отвезти в больницу.
***
Нас с Аишей доставили на военную базу. Врачи провели серию тестов мозга.
Сказали, что со мной вроде бы все в порядке, хотя полной уверенности не было. Заверили, что Аиша тоже скоро придет в норму. Просто хотят подержать ее в госпитале чуть дольше.
Но опять же – уверенности в их голосах не звучало.
– Мне очень жаль, что это с тобой случилось, – сказал Роджер. – Джеймс помогал разрабатывать программное обеспечение для сдерживания, поэтому контактировал с ХИМЕРАМИ. ХИМЕРА-3 особенно к нему привязалась, но мы считали наши протоколы безопасности надежными. – Он опустил голову. – Мы ошибались.
На работе у коллег возникла куча вопросов о Джеймсе и Аише. ЦРУ организовало прикрытие. Keystone сообщили, что Джеймс ушел на другую работу во Флориде, а Аиша на больничном. Я поддержал легенду. Сказал, что не знаю ничего сверх того, что рассказали компании.
После выписки из госпиталя следующие несколько дней голова болела довольно сильно, но потом стало лучше.
Осталась только одна проблема.
Время до сих пор иногда перескакивает вперед. Я теряю от тридцати минут до часа. А в этих провалах делаю то, чего потом не помню.
Это пугает до ужаса, но я надеюсь, что провалы тоже скоро исчезнут. Если нет, не знаю, что буду делать.
Зато я не один. У меня есть Аиша, с которой можно говорить обо всем этом.
Мы в одной лодке.
Сегодня она позвонила и сказала, что наконец вышла из госпиталя. Перед возвращением на работу решила взять небольшую паузу, но ей уже намного лучше. Завтра мы должны встретиться на кофе.
Надеюсь только, что по телефону действительно говорила она.
А не просто голос у меня в голове.
~
Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевела Дмитрий Березин специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
