Помню, как, спотыкаясь, шел по ночному лесу. Идти приходилось на четвереньках. Пистолет выпал из руки, и я чувствовал только грязь и снег между пальцами. Поблизости виднелся слабый свет. Я прищурился, сосредоточившись на земле под ногами. В этот момент я услышал звук. Шуршание и треск неподалеку. Звук, казалось, удалялся. Было невозможно сосредоточиться. Я не имел понятия, откуда доносится шум...
Через полчаса Хилл сидел у нас на кухне. С затуманенными глазами, он пил кофе так быстро, что Джеймс едва успевал наполнять его чашку, и при этом он был весьма бодр для полуночи. Я собиралась спросить, что же было в том подарке, но детектив сам неожиданно выпалил: – Это было лицо, – сказал Хилл, уставившись в свою кружку. – Человеческое лицо. Только лицо. Боже, оно было аккуратно срезано бритвой...
Посылка появилась, как и каждый декабрь, в белой коробке с красной лентой. Она ждала меня на крыльце, когда я открыла дверь. К коробке была прикреплена открытка. Хм, что-то новенькое. Коробки всегда были без надписей, без адреса, без каких-либо следов. Я поколебалась, прежде чем потянуться за открыткой. Нужно было бы позвонить в полицию, как всегда, они бы захотели проверить посылку на наличие...
Крупная подлодка ВМС США District of Columbia сбросила свой груз — двухместную малозаметную подлодку класса Eisenhower под названием Agincourt, на которой я служил штурманом вместе с инженером Ловеллом. Она скользнула в воды Тихого океана и начала отходить от корабля сопровождения. Море здесь было в беспорядке — в воде плыли мёртвые рыбы и обломки лодочных корпусов — но нас это не удивило. По...
У океана есть свои безмолвные пещеры — Глубокие-глубокие, тихие и одинокие; И даже если на поверхности бушует буря — Под сводами пещер царит покой. *** За последние недели тренировок я выучил наизусть почти каждую мелочь в устройстве Tuscany — каждый циферблат, каждый экран, каждую ручку, каждую деталь конструкции. Качество сборки и оснащение этой персональной субмарины не переставало меня...
Если честно, я проигнорировал предупреждающие знаки. А как иначе? Шэрон была идеальна — или, по крайней мере, казалась идеальной в то время. Она красива в той классической манере, которая заставляет людей оборачиваться. И умна. У нее острое чувство юмора, которым можно проткнуть кого—нибудь насквозь, и она точно знает, как им пользоваться. Мы встречались уже восемь месяцев. Конечно, может быть мы...
Вы когда-нибудь тратили годы своей жизни на кого-то только для того, чтобы понять, что всё это было ненастоящим? Мы познакомились с Эндрю, когда мне было 22 года, и я работала барменом в захудалом баре. Он был невероятно общительным человеком, который без особых усилий поднимал настроение всем, кто находился в радиусе пяти метров от него. Благодаря Эндрю одинокая смена в конце рабочего дня во...
Утро началось как обычно. Мы с Луной сидели на тех же камнях, на которых были вчера, перед нами стояли миски с кашей и по куску хлеба. Но сегодня каша была иной — холодная, вязкая и склизкая, она тянулась за ложкой, будто серая слизь, и с каждым глотком расползалась по языку липким привкусом, вызывая желание сжать зубы и не открывать рот снова. Хлеб тоже был хуже обычного — черствый, с...
Мы позавтракали на камнях как и вчера. Каша была как раз такой консистенции, которая подходила Луне; ей не приходилось слишком много жевать, и поэтому она могла есть относительно безболезненно. Хлеб доставлял больше проблем, поэтому она предложила его мне. Я скромно приняла его, и хотя мне было неловко за то, что я ем её еду, оставлять что-то недоеденным было бы ещё большим преступлением. Я не...
Я проснулась от звуков того, как Луна заправляла свою постель. Она уже оделась, причесалась и была готова куда-то идти. У меня сложилось впечатление, что она старается покинуть дом до того, как я проснусь. У меня не было четкой уверенности, связано ли это с тем, что она хочет дать мне поспать, или с тем, что не хочет иметь дело со мной. Последний вариант казался более правдоподобным. Когда я...