Я хрущу костяшками пальцев и разминаю затекшие руки, пока таймер отсчитывает последние секунды до 0:00, и компьютер передо мной отключается. Экран с тихим угасающим звуком проваливается в мертвую черноту. Понятия не имею, записались ли мои слова и действительно ли их, как обещали, «куда-то отправили». Но я делаю то, что считаю нужным.
– Черт, – бормочу я, разминая запястья и поднимаясь с места.
Большинство закончили целую вечность назад. Они о чем-то переговариваются в углу комнаты, но я только сейчас начинаю вслушиваться в их слова.
– …путешествовал по Уттар-Прадеш, держал путь в Варанаси. Уже почти добрался. Вообще не помню, чем занимался перед тем, как очнуться в этом цилиндре, – делится пережитым Зеленый. Он поправляет очки и тяжело вздыхает.
Индиго качает головой:
– Я в тех краях сто лет не бывал. Сейчас живу на юге, в Хайдарабаде.
– А я из Мумбаи, – подает голос Фиолетовая.
Желтая кивает в знак согласия:
– Да, я тоже из Мумбаи.
– Нас тут трое таких, – хмуро бросает Красный, скрестив руки на груди. – Возможно, в этом есть связь. – Он резко оборачивается ко мне: – Эй, Серый! Ты из Мумбаи?
– Нет, – отвечаю я. – Нет.
– Хм, – бормочет он. – Оранжевая, а ты?
Но Оранжевая так и сидит за своим столом. Сложив ладони домиком под подбородком, она пристально гипнотизирует потемневший монитор.
– Эй! Женщина! Я с тобой разговариваю!
– Оставь ее в покое, чутия (мудак – прим. переводчика), – резко осаживает его Синяя.
– Не смей на МЕНЯ рот открывать, кутия (сука – прим. переводчика)! Ты что, не видишь – это важно! Сама же говорила, что нам нужно…
– Я и не спорю, но имей совесть, дай ей хотя бы минуту.
Красный что-то недовольно ворчит и закипает от злости.
– И что вообще за прикол с этим шарфом на твоей шее, Красный? У нас ни у кого ничего подобного нет.
– А я откуда знаю? – огрызается он, сразу занимая оборонительную позицию. – Я эту чертову тряпку вообще несколько месяцев в глаза не видел. Она даже не моя…
Я отворачиваюсь от спорящих и кладу руку на плечо Оранжевой.
– Эй, – негромко зову я ее. – Вы как, нормально?
Она что-то шепчет себе под нос и тяжело вздыхает:
– Надеюсь, успела записать все самое важное. Кажется, столько всего упустила… Я ведь не умею печатать так быстро, как ты.
– Все в порядке, не переживайте. Вы сделали что могли. – Я перевожу взгляд на погасшие компьютеры. – Честно говоря, вся эта хрень в итоге может оказаться просто чьей-то психологической уловкой.
Она поднимает на меня глаза:
– Думаешь?
– Ну, возможно. Точно я не знаю. Просто постарайтесь не падать духом. Уверен, главное вы донесли.
Она издает короткий, горький смешок, но все-таки поднимается со стула:
– Не падать духом. Ну да, конечно.
Тяжелая железная дверь, перемазанная красной краской, со скрежетом и стоном вздрагивает. Мы все синхронно оборачиваемся.
Еще мгновение, и она начинает медленно уползать внутрь стены, открывая вид на темное помещение, залитое зловещим, кроваво-красным светом.
Мы осторожно переступаем порог, жмурясь и пытаясь приноровиться к полумраку.
– Ого! – Синяя резко выкидывает руку в сторону, тормозя меня за секунду до следующего шага.
Я испуганно замираю и только сейчас замечаю, что стою на самом краю огромного темного резервуара. Внутри застыла абсолютно неподвижная, чернильно-черная вода.
– Ох, блин, – вырывается у меня. – Спасибо.
– Ага, – бормочет она, мельком глядя на меня.
В тусклом багровом свечении краска на ее лице выглядит куда отчетливее и ярче. У Красного же полосы, наоборот, почти растворяются в этом полумраке. Он вытягивает руку, указывая на противоположный конец зала.
– Эй, там еще один чертов таймер! – орет Красный.
Дисплей висит над следующей дверью, тоже перемазанной краской, хотя в этом полумраке сложно разобрать цвет. Цифры светятся ярко-красным: «60:00».
Экран, до этого скрытый в тени, вспыхивает с мерцанием и помехами. На нем снова возникает тот самый нереальный каменный истукан. Раздается его низкий, утробный голос:
– Добро пожаловать в Красную комнату. У вас есть пятьдесят минут до того, как откроется Оранжевая дверь. У вас есть шестьдесят минут до того, как Оранжевая дверь закроется навсегда. Желаю удачи. Наслаждайтесь игрой.
Сразу после этого он исчезает, а таймер начинает послушно отсчитывать секунды.
59:59
59:58
59:57
В груди тяжелой волной поднимается ледяная паника.
Закроется навсегда…
Мы стоим как громом пораженные. Ступор нарушает Фиолетовая: она сжимает кулаки и решительно шагает в темноту, обходя огромное черное озеро по самому краю. От одного взгляда на эту неподвижную гладь меня пробирает дрожь. Дна не видно.
Движение девчонки выводит Красного из анабиоза.
– Да хрен ли вы стоите?! – надрывается он. – Что нам делать-то? Надо разделиться и обыскать тут все живо!
– Очевидно, – вставляет Синяя. – В прошлый раз я нашла красные карточки в маленьком шкафчике. Возможно, здесь есть точно такой же.
Я вклиниваюсь в разговор до того, как между ними вспыхнет очередная перепалка – времени на пустые ссоры у нас просто нет.
– Она права, шкафчик вполне может быть где-то здесь, так что ищем его. И если разделимся, как предложил Красный, дело пойдет быстрее. Шевелитесь!
Все согласно кивают и разбредаются по залу. Я оборачиваюсь и вижу, что дверь за нашей спиной, как и следовало ожидать, уже наглухо заперта.
Мы с Синей и Зеленым идем вслед за Фиолетовой направо. Красный, Оранжевая, Желтая и Индиго берут левее.
– Это безумие какое-то, – бормочет Зеленый, нервно подергивая ошейник. – Вся эта чертовщина… Почему именно мы? Зачем нас через это пропускают? Я каждую секунду жду, что сейчас откуда-нибудь вылезут скрытые камеры, кто-то крикнет «сюрприз!» и объявит, что мы в телешоу.
Синяя издает короткий невеселый смешок:
– Я бы на это не рассчитывала, приятель.
– То есть мы просто ищем карточки? И все? Находим их и проходим в следующую комнату? – уточняю я.
– Похоже на то. Думаю, комнат всего семь.
– …Семь? С чего такие выводы?
Она на секунду заминается:
– Ну, в радуге семь цветов. Асура, этот каменный тип, сказал, что для побега нужно открыть Радужную дверь. Я просто делаю логическое предположение.
– А как же я? – спрашиваю я ее. – У меня ведь тоже есть ключ. Зачем он нужен, если не для финальной двери?
На это у нее ответа не находится.
– Ладно. Давайте разойдемся чуть дальше друг от друга. Посмотрим, что удастся нарыть. – Зеленый отделяется от нас и направляется к самому краю помещения, к хитросплетениям темных труб, облепивших стены. Мы с Синей переглядываемся и делаем то же самое, приступая к поискам.
Мы прочесываем комнату как можем. Проверяем стыки труб – не разболтались ли. Обшариваем руками темноту. Из глубин зала доносится яростный, полный отчаяния вопль Красного… Но результат нулевой. Время неумолимо тает, давление растет.
40:01
40:00
39:59
Мой взгляд цепляется лишь за одну примечательную деталь. Высоко надо мной, почти у самого потолка, в стене зияет ниша, наполовину скрытая изогнутыми трубами. Похоже на узкий лаз… что-то вроде вентиляции, если смотреть сбоку. Рядом со мной бесшумно вырастает Синяя.
– Что там? – спрашивает она, убирая волосы со лба.
Я указываю пальцем наверх:
– Вон туда глянь. По-моему, там что-то есть.
Она оценивающе смотрит на стену:
– Подсади меня.
– Чего?
– Помоги подняться. Проверю, вдруг решетка шатается.
Узкий лаз оказывается заблокирован металлическими прутьями. Эта решетка перечеркивает любые надежды протиснуться внутрь, хотя я сильно сомневаюсь, что мы с Синей вообще смогли бы там проползти, будь она открыта. Желтая – еще может быть, с большим трудом. Я присаживаюсь на корточки и с кряхтением подсаживаю Синюю. Она хватается за трубу, подтягивается и, вцепившись в один из прутьев, начинает яростно его крутить и дергать.
– Вы что-то нащупали? – раздается голос Индиго. Он подходит к нам с противоположной стороны.
– Возможно, – бормочу я, задрав голову. – А возможно, и нет.
Синяя проверяет все пять металлических стержней, ощупывает пространство вокруг, просовывает руку сквозь решетку в мрачную пустоту за ней, но тщетно – ничто не поддается.
– Черт! – в сердцах бросает она и, чуть не споткнувшись, спрыгивает на пол. – Это точно вентиляция… уходит во тьму в обоих направлениях… Но решетка сидит намертво. И что нам теперь делать?
Я тяжело вздыхаю и тру лоб ладонью.
– Кто-нибудь нашел хоть что-то? – выкрикиваю я в кроваво-красный полумрак.
– Ни единой гребаной зацепки! – доносится в ответ голос Фиолетовой.
Из разных концов зала доносятся такие же обреченные возгласы. К нам как раз подходят Зеленый и Оранжевая, и я озвучиваю теорию, в которую сам до последнего не хотел верить.
– Как бы мне ни тошно было это признавать, но я думаю, что шкафчик… там, – я киваю в сторону резервуара и делаю глубокий вдох. – Думаю, он под водой.
Мы перевариваем эту мысль в полном молчании.
– В воде… Ну да, логично, – тихо соглашается Синяя.
Я перевожу взгляд с одного на другого. На моих спутников. В этом зловещем багровом свете уже не получается судить о людях только по их цветовым меткам, и мне приходится с усилием вглядываться в их лица.
Синяя – женщина примерно моего возраста. Стройная. Волосы переброшены через одно плечо, рукава закатаны по локоть. Глаза узкие, но цепкие, пронзительные. Она смутно напоминает мне кого-то очень важного из моей прошлой жизни. Сейчас она в глубокой задумчивости гипнотизирует водную гладь.
В стеклах очков Зеленого пляшут красные блики. Растрепанные светлые волосы, на ногах – походные брюки заядлого путешественника, на плечах – легкая, изношенная камуфляжная куртка.
Оранжевая заметно старше меня и самая низкорослая из всей компании, если не считать Желтой. Разница у нас лет в пять, ну, может, чуть меньше десяти. Она нервно переминается с ноги на ногу и испуганно трет запястья, переводя взгляд с запертой двери на огромное черное озеро. Маска леденящего, темного ужаса застыла на ее лице с самой первой секунды нашего пробуждения.
И Индиго. Абсолютно непроницаемый. Высокий, тощий. Он смотрит на воду не мигая.
– …И кто тогда пойдет вниз? – тихо спрашивает он.
Из темноты выныривает Фиолетовая. Я присматриваюсь к ней. В блеклом свете тускло поблескивают сережки в ушах и пирсинг в носу.
– Что происходит? – интересуется она. – Почему все бросили искать?
– Искать больше негде, – отрезает Синяя. – Серый считает, что шкафчик на дне, и он, скорее всего, прав.
– Блин… Ну и кто ныряет?
– Я это только что спросил, – цедит Индиго.
– Так, кто у нас лучше всех плавает? – Синяя оглядывает собравшуюся группу. Из теней как раз выходят Красный и Желтая.
– Что думаешь, Оранжевая? – внезапно обращается Фиолетовая к женщине, заставая ту врасплох. – Не хочешь искупаться?
Оранжевая испуганно отшатывается назад и выставляет ладони вперед:
– Что? Нет, нет, я плаваю как топор.
– Значит, коробка на дне, – подает голос Красный. Это звучит не как вопрос, а как утверждение. – Какая там глубина?
– Кто ж его знает, – отзывается Синяя, заглядывая за край. – Может, там вообще по колено.
Снова повисает тяжелая пауза. Каждый ждет, что кто-то другой вызовется добровольцем и шагнет в эту темную бездну.
Красный нетерпеливо притоптывает ногой.
– Синяя? Зеленый? Вы оба вроде крепкие. Проверьте воду.
– Мог бы и сам проверить, приятель, – парирует Зеленый.
– Таймер, чтоб его, ИДЕТ! – рявкает Красный, резко тыча пальцем в сторону светящихся цифр. – Мы ТЕРЯЕМ ВРЕМЯ!
– Там внизу может быть все что угодно, – произносит Индиго, обращаясь скорее к самому себе. – Там можно запросто утонуть. В конце концов, это же «Игры утопленников».
В воздухе снова начинают вспыхивать искры готовой разразиться ссоры. В памяти моментально всплывают жуткие кольца голов из великого цилиндра, и мне приходится силой подавить подступающий к горлу ком паники.
– Мы вообще не о том думаем… – твердо перебивает всех Фиолетовая, и взаимные оскорбления в комнате моментально затихают. – Чтобы пройти через финальную дверь, нам нужны ключи, верно?
– Верно, – подтверждает Синяя.
– Но нам нужны только семь. Семь цветов радуги. А это значит, что один из ключей лишний.
Фиолетовая поднимает взгляд и смотрит прямо на меня. Все остальные делают то же самое.
Я выставляю ладони вперед и неловко смеюсь:
– Погодите… ребят, подождите минуту…
– В этом есть логика, – Индиго пожимает плечами.
– Да нет же! Это… – я пытаюсь подобрать слова. – Мы не знаем наверняка, для чего может понадобиться мой ключ. Мой может оказаться самым важным, откуда вам знать?
– Все, что мы знаем точно – это правила, которые нам сказали вначале, – бормочет Синяя, хотя она единственная, кто не смотрит на меня. – Это… это рациональный выбор.
Я снова бросаю быстрый взгляд на воду.
…Темная, неподвижная, глубокая вода. Прячущая свои тайны под черной гладью.
…Там внизу может быть что угодно.
– …Извини, – шепчет Синяя. – Но послушай, не волнуйся, все будет в порядке.
Легко тебе говорить.
Я чувствую, как меняется атмосфера в группе. Появляется общая точка сплочения. Даже без слов я ощущаю, как давление нарастает.
Зеленый делает шаг ко мне:
– Нам всем придется что-то делать. И кто-то должен принять первый удар. Думаю, в этот раз это будешь ты, приятель.
Я провожу рукой по волосам.
Неужели я действительно собираюсь это сделать? Нырнуть в эту глубину?
– …Послушайте, народ…
Красный нетерпеливо топает ногой:
– Просто ЛЕЗЬ туда, мужик. Ради блага команды, давай уже.
– …Ради всего святого… – я чувствую, как выступает пот. – Если я это сделаю, – я обращаюсь к группе, тщательно подбирая слова, – то только как жест доброй воли. Как вы и говорите… ради блага КОМАНДЫ. Посему я… я буду ждать, что вы все тоже проявите себя в будущем. Я не позволю использовать себя как постоянную жертву из-за моего цвета. Это понятно?
– Да, да, – Красный небрежно машет рукой. – Мы тебя услышали. Теперь спускайся!
Сердце начинает колотиться, когда я снимаю обувь и брюки. Стоит оставить минимум одежды, которая промокнет еще сильнее. Рубашку снять не получается из-за металлического ошейника на шее, но это уже неважно. Все нормально.
Я сажусь на край бассейна и, стиснув зубы, медленно опускаю ногу в пустоту.
…Вода теплая.
Я сообщаю об этом группе.
– Интересно, там внутри есть какие-то механизмы для поддержания температуры? – рассуждает вслух Синяя.
Механизмы под водой. Отлично. Именно то, на что я надеялся.
– Слушай, извини, что тороплю, но у нас мало времени, – говорит Фиолетовая, оглядываясь на часы. – Можешь побыстрее?
– Пожалуйста, будь осторожнее, – просит Желтая, убирая волосы от глаз и наблюдая за моим спуском.
Я все надеюсь, что ступня коснется дна… но этого не происходит, и я погружаюсь по пояс, держась за край.
– Проклятье… – бормочу я, глядя вверх на них всех, уставившихся на меня. – Мы точно все проверили? Здесь нет никакого шкафчика? Или какого-то места для хранения карт во всей этой комнате?
В ответ они лишь качают головами и перешептываются.
– Сделай, что сможешь, – подгоняет Оранжевая. – Все будет хорошо.
Пожалуй, это первое подобие поддержки, которое я слышу от нее. Я пытаюсь извлечь из этого хоть каплю мужества.
– Ладно. Ну… Погнали.
Тянуть резину нет смысла.
Я делаю глубокий вдох и погружаюсь под воду, стараясь не думать о том, что эта ситуация – по сути, мой главный кошмар.
…Хотя это все же лучше, чем в цилиндре. Хоть какой-то плюс. По крайней мере, я знаю, что могу вынырнуть за воздухом в любую секунду, когда пожелаю.
Пузыри проносятся мимо лица, а я спускаюсь, перебирая ногами и раздвигая воду руками. Мне страшно даже думать о том, какой яд может здесь скрываться, но нужно хоть что-то видеть… так что я открываю глаза.
Вода мерцает.
Первые несколько секунд я чувствую себя так, словно дрейфую в открытом космосе.
Потерянный в пустоте.
Крошечная песчинка в бескрайней тьме.
Без паники. Без паники.
Но я продвигаюсь вниз, все ниже и ниже… звуки с поверхности полностью исчезают, сменяясь клокотанием воды и низким, глубоким гулом, поднимающимся снизу.
…И там, в глубине, есть кое-что еще. Другие источники света. Слабые, едва заметные, но они точно идут со дна. Тусклые и красные. Глаза привыкают, с трудом пробивая толщу воды…
…А я все опускаюсь. Глубже и глубже. Дна по-прежнему не видно.
…И тут из темноты внизу проступает чудовище. Два холодных, пристальных глаза и рот, искривленный в оскале. Эти бельма впиваются в меня, и меня накрывает паника.
Воздух с силой вырывается изо рта, я бросаюсь назад, барахтаясь, мысленно крича и судорожно гребя к поверхности –
ГДЕ ОНА?! ГДЕ ВЕРХ?! Я СЕЙЧАС УМРУ. Я СЕЙЧАС УТОНУ ЗДЕСЬ, НА ГЛУБИНЕ.
…Но спустя несколько кошмарных, бесконечно долгих мгновений я с горящими легкими прорываю водную гладь, хватаюсь за край бассейна и вытягиваю себя на кафель, тяжело дыша и отплевываясь.
Остальные в испуге быстро отшатываются назад.
– Что там? Что там внизу? – с широко распахнутыми глазами спрашивает Синяя.
Зеленый первым подходит ко мне и протягивает руку, помогая подняться:
– Ты как, в порядке? Что там такое?
Я обвожу глазами спутников. Красный сверлит меня взглядом, сжав челюсти. Желтая, спрятавшись за его спиной, смотрит на меня полными ужаса глазами. Индиго задумчиво гипнотизирует воду…
Я заставляю себя успокоиться, делаю несколько глубоких, медленных вдохов и пытаюсь рассуждать рационально.
– Какое-то… какое-то чудовище, – бормочу я, анализируя увиденное. – Но… оно не двигалось, так что… Так что это вполне могла быть статуя, наверное –
Красный в ярости матерится и всплескивает руками, его шарф шлепает по груди:
– Ты издеваешься, сынок? Гребаная статуя? Ты визжишь и удираешь как девчонка из-за куска камня? Ты меня своим дебильным воплем чуть до инфаркта сейчас не довел! – он тычет пальцем в сторону таймера.
30:36
30:35
30:34
– У нас кончается время! Мы дверь не открыли и ни одной долбаной карты не нашли! Они там, на дне!
– Ну так милости прошу, приятель, попробуй сам! – ору я на него, но тут же осаживаю назад: – Ладно, может, я и перегнул палку, но я под диким давлением. Мы все под ним, я это понимаю. Настаивать не буду, но шансы вырастут, если нырять начнет кто-то еще. Это же просто здравый смысл.
Синяя вздыхает:
– Я хорошо плаваю. И умею надолго задерживать дыхание. Я помогу тебе, ладно.
Фиолетовая перебивает ее:
– Но ключи! Нам нужен синий ключ, чтобы…
– Все будет нормально. Я не собираюсь тонуть.
Красный злобно бормочет под нос:
– Тупая баба. Вообще не думаешь о благе группы…
– Если я буду сидеть на заднице и крутить пальцем у виска, то останусь запертой здесь вместе со всеми вами навсегда. Это не в моих интересах. Если мне так и так подыхать, лучше использовать время, чтобы увеличить свои шансы. – Синяя вздыхает, скидывает обувь, расстегивает и стягивает брюки. Красный косится вниз и открывает рот, явно собираясь отпустить сальную шуточку, но в последний момент передумывает.
Синяя присаживается на край рядом со мной и опускает ноги в воду.
– В какой стороне была статуя?
– Я лишь НАДЕЮСЬ, что это статуя, так что будь осторожнее, – предупреждаю я ее и сам возвращаюсь в резервуар, хотя первобытный страх перед неизвестностью и глубиной орет мне валить отсюда к чертовой матери.
…Куда валить-то? Бежать здесь решительно некуда.
– …И, по-моему, она была где-то вон там, только гораздо глубже, само собой. – Я указываю на участок бассейна.
Она кивает:
– Ладно. Погнали. Готов?
Я бросаю еще один быстрый взгляд на таймер.
– …Да. Ныряем.
Мы оба делаем глубокий вдох и уходим под воду.
…Пузыри с шумом проносятся мимо ушей, и я снова возвращаюсь в пустоту.
Со всех сторон.
Темная, бесконечная бездна.
Без паники. Без паники.
Предвкушение встречи с монстром пугает едва ли не сильнее, чем сама неожиданность в первый раз.
Сквозь толщу воды я вижу силуэт Синей рядом – она гребет руками, держась со мной на одной скорости.
Сейчас, секунда… еще секунда…
И кровь снова стынет в жилах, когда из темноты внизу проступает лицо чудовища, едва подсвеченное тусклым багровым светом со дна.
Рядом со мной Синяя издает какой-то звук. Из ее губ вырываются пузыри, она замирает, косится на меня… а затем снова переводит взгляд на монстра. Мы подплываем чуть ближе для осмотра.
Это действительно статуя. Из камня. Пристальные мертвые глаза и рот, застывший в оскале… И она кажется смутно знакомой. Это не просто какая-то случайная тварь… Это тот самый тип с видео. Звероподобный каменный человек. Его ладони открыты и повернуты вверх, а сам он высечен сидящим со скрещенными ногами. Как он себя назвал? Синяя как-то произносила это вслух…
…Асура, ну конечно, точно… Вот он, во плоти… Точнее, в камне, если быть точным.
Мы осмеливаемся спуститься еще ниже, и к моему облегчению у подножия изваяния наконец показывается дно бассейна. Гул здесь становится громче, но какое же это счастье – осознавать, что у этого чертова болота вообще есть нижняя точка.
…Логически рассуждая, я понимал, что она обязана быть. Но сама мысль о том, что бездна может уходить вниз бесконечно…
…Меня пробирает дрожь, несмотря на теплую воду.
Здесь, на дне, обнаруживается кое-что еще. Все пространство вокруг основания статуи завалено какими-то телами.
…Они человеческого роста, но у них нет лиц.
Словно манекены для краш-тестов. Полноразмерные, безликие, абсолютно одинаковые куклы. Атмосфера на дне бассейна кажется максимально зловещей. Эти «манекены» грудой свалены у подножия статуи, точно трупы. Жертвенные подношения у какого-то темного глубоководного алтаря.
Я быстро пересчитываю их, работая ногами и удерживая себя на одном месте.
…Восемь. Точно. Пожалуй, удивляться не стоит.
Синяя рядом со мной издает глухой звук. Я перевожу на нее взгляд: она указывает на одного из манекенов. Показывает пальцем на свою шею, на ошейник, а затем снова тычет в куклу. Я прищуриваюсь, присматриваюсь к шее манекена, и сердце радостно подпрыгивает.
…Там карта. Прямо в шею манекена вставлена карточка, я отчетливо ее вижу!
С того места, где я завис, мне удается разглядеть шеи еще двоих манекенов. И да, у обоих тоже торчит по пластиковому прямоугольнику.
Есть!
Я с силой гребу вниз, стараясь не смотреть на жуткий каменный лик Асуры, и Синяя делает то же самое. Из-за перепада давления в уши закладывает, но я уже совсем близко… В груди начинает ломить от нехватки воздуха, но плевать, цель перед нами. Я вытягиваю руку, впиваюсь в карту, торчащую из шеи куклы, и с силой тяну ее на себя. Манекен дергается, его голова плавно клонится набок в толще воды, я забираю свой трофей. Надо бы вытащить еще, но легкие горят. Господи, нужен воздух. Я разворачиваюсь в воде, изо всех сил отталкиваюсь ногами и гребу к поверхности, мельком косясь на Синюю, чтобы убедиться, что она тоже всплывает.
Вверх, только вверх, быстрее…
Я прорываю водную гладь во второй раз, жадно, до хрипа заглатывая воздух. Подплываю к краю, подтягиваюсь и сажусь на кафель, отплевываясь и смахивая мокрую челку со лба.
Я победно поднимаю карту над головой.
Оранжевая в облегчении прижимает ладони к губам.
– Молодец, – кажется, доносится до меня ее тихий голос.
– О, нашли! – радуется Зеленый. – Там еще были? Видел другие? Шкафчик там есть?
– Нет, – выдавливаю я сквозь кашель. – Шкафчика в этот раз нет…
Моя фраза обрывается на полуслове – я чувствую, как карту бесцеремонно вырывают у меня из пальцев.
– Эй! – вскрикиваю я, оборачиваясь.
Фиолетовая, уже зажав добычу между пальцами, молниеносно загоняет ее в слот своего ошейника.
…Раздается писк и перезвон. Для всех остальных эта карта теперь превратилась в бесполезный кусок пластика. Таково правило. Один чип – одна активация.
Я утыкаюсь в нее неверящим взглядом. В этот момент из воды показывается Синяя и застывает в шоковой тишине, оценивая немую сцену.
– Какого хрена ты творишь?! – гневно рявкаю я на девчонку. – Это я нашел карту! Это я за ней нырял на самое дно!
Она лишь равнодушно пожимает плечами:
– Ну и что? Ты же нырял ради нас, нет? Разве не в этом был смысл? Ты там еще карты видел?
– Видел, к счастью, но…
– Ну значит, и проблемы никакой нет, – отрезает Фиолетовая, скрещивая руки на груди.
Зеленый шумно фыркает:
– Ну и сука же ты.
Она награждает его бешеным взглядом:
– Что ты сейчас вякнул, урод?
– Что слышала, – ровным тоном отзывается он.
Подает голос Оранжевая:
– Это было очень грубо. Ты не имела никакого права так поступать, Фиолетовая.
– Только не вздумай читать мне нотации, – огрызается Фиолетовая. – Уж кто-кто, а ТЫ вообще права голоса НЕ ИМЕЕШЬ!
– Что? …Я не понимаю, о чем ты? – растерянно бормочет Оранжевая.
Их перепалку прерывает зычный лай Красного:
– У НАС ВРЕМЯ НА ИСХОДЕ, НАРОД! СЧЕТ ИДЕТ НА МИНУТЫ! – Он резко поворачивается ко мне: – Ты ведь видел там другие карты, да? На всех хватит?
– Да, – отвечаю я, косясь на Синюю. – Да, кажется, хватит.
Красный смачно хлопает в ладоши:
– Отлично, прекрасно! Ну так шевели поршнями, давай, живей!
Я сжимаю челюсти до хруста.
– Мог бы хоть каплю гребаной благодарности проявить, – цежу я сквозь зубы.
Синяя, молча и задумчиво наблюдавшая за этой сценой, решает не искушать судьбу. Она вставляет спасенную ею карту в собственный ошейник. Прибор отзывается писком и перезвоном.
– Осталось шесть, – констатирует она. – Ты как, Серый?
– Нормально, – отвечаю я. – Нормально. Погнали.
И мы снова уходим на глубину.
Назад, в черную бездну.
Я уже примерно понимаю, где находится дно, но рассмотреть стены бассейна невозможно даже в упор. Из-за этого кажется, будто никаких стен нет вовсе, а черная вода простирается бесконечно во всех направлениях. Чувство, что в любую секунду из этой темноты может подплыть какая-нибудь склизкая тварь, давит на психику с колоссальной силой. Я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на задаче.
Карты. Нужно забрать карты.
Я вижу изваяние и буквально расталкиваю манекены в стороны, чтобы добраться до тех, что погребены в самом низу кучи. За этот заход мне удается вытащить еще три штуки. Синяя, кажется, перехватывает две.
Мы выныриваем обратно в багровый полумрак, и трофеи распределяются между игроками. Мой ошейник оглашает комнату победным писком, вслед за мной карты получают Оранжевая, Желтая, Зеленый и Красный.
Остается только Индиго.
Я в последний раз ухожу под воду вместе с Синей. Финальный заплыв.
Мы спускаемся к самому дну, судорожно перебираем манекенов… На секунду накатывает дикая паника, когда начинает казаться, что чипов больше не осталось…
…Но нет, вот она. Торчит из шеи куклы, отброшенной чуть в сторону. Я подплываю, намертво зажимаю пластик между пальцами, и мы устремляемся вверх. Назад, к финишной прямой, на поверхность.
Мы выбираемся наружу, карабкаемся на кафель и пытаемся хоть немного отжать мокрую одежду, запуская пальцы в растрепанные волосы… С картой в руке я сразу подхожу к Индиго:
– Держи, – протягиваю я ему пластик.
– Отлично, – выдыхает он с явным облегчением, а после короткой паузы добавляет: – Спасибо. – Он загоняет карточку в слот, и прибор послушно выдает писк и перезвон.
…Ну вот и все. Пока что все в безопасности. Чисто теоретически теперь мы можем спокойно пройти через дверь в следующую комнату и не бояться, что наши ошейники решат нас утопить… Вот только дверь, судя по всему, открываться не спешит.
Я перевожу взгляд на светящийся таймер:
11:04
11:03
11:02
– Что мы будем делать? – спрашивает Желтая, и ее голос заметно дрожит. – Почему дверь не открывается?
– Как она открылась в прошлый раз? – интересуется Зеленый.
Оранжевая отвечает:
– Она просто сама открылась. Как только мы все вставили свои карты… она просто взяла и поползла в сторону.
– Ну и почему она не делает этого сейчас? – бормочет Зеленый, подходя вплотную к двери для осмотра. – Серый, подсоби-ка, а?
Я подхожу к двери вместе с ним, и мы пытаемся навалиться на нее, чтобы заставить сдвинуться с места. Глухо.
Остальные начинают спорить, постепенно переходя на повышенные тона. Только Индиго и Синяя стоят поодаль, сохраняя ледяное молчание.
– Просто дайте ей секунду… – тихо роняет Синяя. Думаю, ее почти никто не слышит, кроме меня. Ее взгляд намертво прикован к дисплею. – Нам нужно подождать…
– Открывай, ублюдок проклятый! Мы уже достали твои гребаные карты! – рявкает Красный и со злостью пинает металл, точно так же бессмысленно, как делал это в предыдущем зале.
…Но ничего не происходит. Ровным счетом ничего, пока таймер не отсчитывает ровно десять минут.
10:03
10:02
10:01
10:00
И в эту самую секунду дверь начинает ползти в сторону сама по себе. Она утробно жужжит и скрежещет, а механический скрип раскатывается по всей комнате. Створка уходит внутрь стены, открывая вид на темный проход.
Я снова поднимаю глаза на таймер.
…Отсчет по-прежнему идет.
09:49
09:48
09:47
– Почему цифры все еще уменьшаются? – спрашивает Оранжевая.
– Это наше окно для побега, – тихо отвечает Синяя, пока мы наблюдаем за непрерывной сменой чисел. – А когда счетчик дойдет до нуля… Бум. И все. Если к тому моменту не выберешься, что ж… тебе же хуже.
Красный качает головой:
– Это какое-то извращение, – бормочет он. – Кому вообще пришло в голову устраивать для нас такое? Какая-то террористическая группировка, что ли? Или тайное общество?
– Интересно, что ждет нас в следующей комнате, – произносит сам себе Индиго, делая широкий шаг вперед, прямо во тьму.
Мы с Зеленым переглядываемся и устремляемся вслед за ним. Синяя идет рядом, а за нами тянутся Красный и все остальные.
– Ой! – доносится голос из хвоста колонны. Похоже на Оранжевую. – Пожалуйста, не нужно толкаться. Мы все успеем пройти.
– Не говори мне, что делать, – отрезает Фиолетовая.
Тон Оранжевой становится чуть резче:
– Знаешь, я до сих пор считаю, что твой поступок там, у бассейна – это редкое хамство. Жалкое зрелище, если честно. Вот так взять и украсть чужую карту.
В глубине темного коридора за нашими спинами раздается короткий смешок. Зеленый вполоборота оглядывается назад. Синяя делает то же самое.
– …Ты ведь реально меня не помнишь, да? – едва слышно бормочет Фиолетовая, пока мы держим путь к компьютерам.
~
Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
